с утра сильно нехорошо, а я как раз искала такого человека. Неужели произошла какая-то ошибка?
Интонации ее голоса подсказали Диал-Апу, что дама привыкла командовать. Параллельно с этой подсказкой откуда-то пришло нежелание расстроить и без того не слишком довольную жизнью незнакомку.
— Сотрясение мозга и все эти штуки хреново совмещаются, — пробурчал он, надеясь, что этого объяснения хватит. На что-то более детальное наложил вето искусственный избирательный склероз.
— Значит, я не ошиблась, — уверенно констатировала дама. — Уже хоть какой-то прогресс.
Робот-ассистент, повинуясь какой-то команде со стороны ловко подкатился к незнакомке. В одной из распахнутых ниш его белоснежного корпуса обнаружился небольшой медицинский инъектор.
— Я забралась в самую дырявую дыру этого города не для того, чтобы подходящий мне человек отказался выпить со мной по такой несущественной причине. Прикладываешь к шее, нажимаешь кнопку. Пару минут, пока работает химия, так уж и быть, подождем.
В какой-то другой день у Диал-Апа не возникло бы даже мысли о том, чтобы протянуть руку к инъектору.
— А сейчас сиди тихо, поменьше двигайся, но выбирай из местного меню пойло позабористее.
С этой женщиной было совершенно невозможно спорить. Она лишь посмотрела в глаза своему собеседнику, а тот отчего-то вспомнил про удавов. Несчастных голодных удавов, которых вживую ни разу не наблюдал.
— А зачем…
— Матильда, — прервала его дама. — Просто Матильда. С утра захотелось узнать, есть ли в городе человек, которому так же хреново, как и мне. Пока что ты самый подходящий кандидат.
— Йохан, — неожиданно даже для себя самого, впервые за полтора года Диал-Ап добровольно назвал имя, которое ему дали родители.
— Знаю, — вздохнула Матильда, отзывая робота с опустевшим инъектором обратно за спину. — Допуск к городской базе данных будет действовать еще девять с лишним часов. Сама не пойму, это дыра в системе безопасности или же небрежно замаскированное издевательство.
Средство Матильды аккуратно перебрало мозги Диал-Апа, устранило неприятные побочные эффекты, а под конец еще и прочистило сосуды от разной дряни. Если бы от лекарства не исходила мощная аура корпоративных средств для элиты, оно с легкостью заменило бы в Подмостках добрую треть всех продаваемых тут стимуляторов.
— Минутку, — попросил Диал-Ап, ощущая противоестественную свежесть и бодрость, распространяющиеся по всему телу. — Надо привыкнуть. Очень резкий переход, а нам еще обратно.
Матильда еще раз посмотрела на мужчину и расхохоталась. Мимика собеседника контрастировала с его внешним видом, отчего возникал крайне комичный эффект.
— Да, — сделав глубокий вдох, ответил Диал-Ап. — Возможно, я тот самый человек. Только кто-то решил, что мне не стоит об этом помнить. Со стороны, в данном случае, виднее чем изнутри.
Матильда понимающе кивнула, скорее в ответ на какие-то свои мысли.
— Я иногда завидую тем, кто не помнит каких-то фрагментов своего прошлого, — призналась она.
Ко входу на площадку со столиками “Буфера” с шумом и гомоном подскочила толпа каких-то подростков: то ли одна из уличных банд, то ли какой-то доброхот высадил в порту беженцев из Саутгемптона. По мере приближения к единственному занятому столику шум от подростков сокращался.
— Это едва ли не самое большое искушение современности, — продолжила дама. — Заглушка для рефлексии, программно-аппаратная индульгенция. Сделал что-то не то и можно не вспоминать. Этакое читерство в стиле сохранения и загрузки для некоторых игр, только сделанное не откатывается назад.
— Не мой случай, — возразил Диал-Ап, заказывая себе агуардьенте. якобы доставляемое откуда-то из-под Сарагосы. — Потому как любая зачистка несовершенна. Вот, к примеру, нынешний случай. Память по нулям, но тело помнит, каждым ноющим нервом. Совесть, как ни парадоксально, тоже помнит — но к ней уже надо прислушиваться, так просто она сама фиг что тебе поведает.
— И что же помнит это тело? — поинтересовалась Матильда, заказывая тот же напиток. Диал-Ап подумал, что хозяин “Буфера” сейчас, должно быть, плотно сидит на успокоительных и старается не делать резких движений.
— Последние воспоминания смутные и туманные, — начал рассказывать Диал-Ап. — Подвернулся неплохой заказ для моего напарника. Он хороший специалист, но в своей узкой нише, а я больше по установлению деловых связей. Мы встретились буквально вот тут, за соседним столиком, а затем всё, провал. Но совесть чиста, напарник отдыхает после тяжелой работы, а я жив. Следовательно, имелись какие-то проблемы на стороне заказчика. Предположительно, где-то в порту, поскольку очнулся я уже на пути в Массалию.
— Совесть, значит… — в этот момент хозяин принес выпивку. Диал-Ап подумал, что надо будет запомнить, как тот глядел на одного из своих постоянных клиентов. Дело пахло интересными скидками в будущем.
— Спасибо за рассказ, — Матильда осторожно попробовала испанский самогон, прислушалась к голосу аппаратных анализаторов и отставила стакан в сторону. — А то у меня появлялся соблазн стереть всю свою недавнюю историю нафиг. Пытаешься сделать хоть что-то полезное, надрываешься в форсажном режиме, мозги свои прожариваешь ради результата, а по итогу — получаешь благодарность от высшего менеджмента и лицемерное сожаление, что ради чистоты морального облика корпорации пришлось уволить такого перспективного сотрудника.
Выходное пособие тебе, Матильда, запись в личном деле, с которой хрен кто решится взять на работу по специальности, и невесть сколько закладок на чипе, чтобы не ляпнула какую-нибудь лишнюю сплетню про то, как было на самом деле. А то, что я…
Продолжения не последовало, сработала одна из закладок. Лицо Матильды искривилось, а через пару секунд стакан с агуардьенте стал наполовину пуст. Или наполовину полон, если смотреть на вещи более оптимистично.
— Вот, кстати, с одной из проблем могу помочь, — заметил Диал-Ап, стараясь не отставать в вопросе потребления выпивки. Расхождение концентрации этилового спирта в крови собеседников, по мнению мужчины, никогда не доводило до добра. — Личное дело поправить не получится, но вот закладки… короче, мой напарник как раз по этой части.
Матильда резко выдохнула, поморщилась, обнаружив отсутствие какой-либо закуски. Уже через несколько секунд дрожащий от волнения хозяин “Буфера” прибежал с тарелкой картофельных драников.
— Хороший специалист, говоришь, — задумчиво повторила дама, явно занимавшая какой-то из не самых последних постов в одной из массальских корпораций.
— Но сейчас восстанавливает силы, — поспешил напомнить Диал-Ап. — Будет в готовности где-то через пару суток.
— У нас есть чем занять это время, — мрачно хмыкнула Матильда, вновь хватаясь за стакан. Диал-Ап почувствовал, что ему совсем не хочется спорить с этой женщиной. У нее были воля, драма и время. Совсем как у него, только без драмы.
С разницей в сотые доли секунды оторвались от обшарпанного пластикового столика и полностью опустели две емкости с алкоголем.
— Дерьмо, — скривилась Матильда, думая о чем-то своем.
— Ква, — сам не зная отчего сказал Диал-Ап, не найдя никаких других слов в ответ.
